
Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП
Омичи продолжают обсуждать вспышку норовируса в лагере «Орленок». Напомним, массовое инфицирование подтвердил Роспотребнадзор, было госпитализировано 11 детей. Власти заявили: «Учреждение проверяется, работают врачи». 9 июня стало известно о закрытии смены. Многие родители несовершеннолетних назвали случившееся кошмаром. Одна из местных жительниц рассказала об этом подробно в интервью «КП Омск».

— Елена (имя изменено), на резонансную проблему быстро отреагировали власти и надзорные ведомства, в том числе губернатор, прокуратура, минобр, СК. Сообщалось об экстренном принятии мер — организовали медосмотр ребят и комплексную проверку лагеря. А что за завесой официальных комментариев? С чем пришлось столкнуться Вам как маме заразившегося ребенка?
— Весь этот кошмар для нас начался так: что утром в пятницу не позвонила наша девятилетняя дочь. Обычно дети на отдыхе ходили после сна на КПП и связывались с родителями по телефону. Затем мать подруги ребенка мне сообщила: «Твою Свету (имя изменено) положили в лазарет. Живот болит, тошнит». Я сразу же давай звонить в лагерь. Отвечает какая-то женщина, сильно волнуясь: «Оставьте свои данные, я все разузнаю и сама Вам наберу». Жду час, два — тишина. Представьте мое состояние. Перезваниваю, трубку берет молодой человек: «Пока ничего сказать не могу, работают врачи». Я: «Над чем конкретно, что с моим ребенком? Сломал ногу, повредил голову или что?». В ответ снова просят оставить данные. Я сказала, что уже была эта история, и парень отправился выяснять подробности. Слышу, он прямо бежит куда-то, называет своей коллеге имя моей дочки и номер отряда. Работница отвечает: «Такой девочки в списках нет». У меня уточняют, когда все произошло. Слышу, женщина говорит: «В это время уже была толпа». После таких слов я еще больше распереживалась.
— Получается, кроме волнений из-за заболевания дочки Вам пришлось еще пройти «круги ада неизвестности».
— Именно так! Я перезванивала еще и еще через пару часов, никак не могла добиться ответа на вопрос «Что с моим ребенком?». Одно время, кстати, вообще никто трубку не брал.

Когда я в очередной раз связалась по телефону с лагерем, уже на повышенных тонах поговорила. Реву, набираю мужу. Он дозвонился туда, та же история: диагноз ребенка — полнейший секрет.
Далее супруг отпрашивается с работы, мы мчимся в Крутые Луки. Это более 100 км от города. На КПП охранник попросил подождать прихода вожатой. Человек 10 родителей стояли с нами. Некоторые уже выводили больных детей. И здоровых тоже забирали — те, кто паниковал и боялся заражения.

— На месте, пока вы ожидали, никто из представителей лагеря ничего не комментировал?
— Мы и родители дочкиной подруги каким-то образом прорвались на территорию учреждения. Увидели беготню. У начальника лицо «красное». Проверки идут. Нашему появлению удивились. Мы поговорили с одной из сотрудниц, она очень спокойно отвечала: «У нас не происходит ничего страшного, все хорошо. Ну заболели детки, всякое бывает». А ведь потом дочь рассказывала, что в обед к медикам отправили уже 52-го ребенка. Разве можно считать, что это «все хорошо»?

К нам вывели Свету. Мы написали заявление, забрали ее и уехали в 20:39. Справку никакую не выдавали о заболевании. Даже не сказали, что у дочери взяли анализы.
— В каком состоянии девочка была в момент встречи с вами?
— Вся прямо белая — и губы, и руки, на ней лица не было. Поведала следующее: «У меня рано утром сильно заболел живот. Я сказала вожатой, она повела меня на зарядку. Потом на завтрак. Из-за тошноты я отказалась есть. Отправили в лазарет, там уже было много детей. Меня посадили на лавочку, сказали ждать, температуру не измерили».
И вот так дочка сидела до нашего приезда туда в пятом часу. Была без телефона, без книжки, не уложили даже. Света говорит, что один раз дали сорбент. Мы ей потом температуру измерили: 37,7. Я понимаю ее состояние, потому что у меня самой позавчера то же самое началось. Наша многодетная семья заразилась — все, кроме мужа: я и четверо детей. Бедная дочка, как она сидела вообще с такой температурой?


— Елена, если не считать ЧП с массовым заражением, как Вам сам лагерь?
— Мы впервые вообще в лагере. Объект, конечно, шикарный: все новое, отремонтированное, огромная территория далеко от города, воздух свежайший. Но впечатления все же двоякие, потому что у нас была невероятная посадка. Еще при отправлении из Омска выяснилось, что не существует автобуса с таким номером, который нам указывали. Вожатые казались какими-то испуганными, посадили кого куда. Документы, справки при этом не проверяли. И, как я поняла, всю дорогу — порядка двух часов — дети ехали в жару без кондиционера. И это такой распиаренный лагерь.
Свету приглашали вернуться на отдых, когда смену еще не закрыли. Теперь надо будет как-то ехать за вещами и документами. И добиться, чтобы возместили затраты. 30 тысяч рублей — для нас весомая сумма. Вкладывали свои собственные накопления, но дочка все же лишилась этого отдыха.

* * *
Что нужно сделать родителям, чтобы вернуть деньги за отмененное пребывание детей в оздоровительном лагере, пояснили в министерстве образования Омской области.
«Необходимо в свободной форме написать заявление о возврате средств, его можно направить по официальному адресу электронной почты лагеря: orlenok550@mail.ru», — пояснили в ведомстве.
Норовирус — острая кишечная инфекция, которая способна быстро распространяться в коллективах. Больше всего заражению подвержены дети. По данным Роспотребнадзора, норовирусы могут жить в окружающей среде четыре недели, устойчивы к химическим воздействиям. Для профилактики заболеваний специалисты рекомендуют следить за чистотой рук и продуктов питания.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
«Орленок» — все: закрыт омский лагерь, из которого госпитализировали детей
О внеплановом завершении сезона родителей оповестили в последний момент, в суматохе потерялись вещи (подробнее...)
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАС В СОЦСЕТЯХ:
К ЧИТАТЕЛЯМ
Стали свидетелем интересного события или ЧП? Сообщите об этом нашим журналистам:
WhatsApp/Telegram: +7-951-417-88-29
Почта: egenia.demina@phkp.ru