Общество

«С гражданским бы точно не смогла жить!»: Следователи-омички рассказали, почему выбрали в мужья коллег

Сотрудницы Следкома поделились, каково это раскрывать тяжкие преступления и быть при этом любящей мамой и женой
Юлия Паршакова меньше двух лет назад стала мамой, и уже снова вышла на работу.

Юлия Паршакова меньше двух лет назад стала мамой, и уже снова вышла на работу.

Фото: Личный архив

25 июля отмечается День сотрудника органов следствия РФ. В преддверии праздника «Комсомолка» пообщалась с семьями, где следователи и муж, и жена. Мы узнали, как они поддерживают друг друга в работе.

ОЛЬГА И ОЛЕГ КУЧИНЫ ВМЕСТЕ УЖЕ 27 ЛЕТ

У супругов Кучиных даже имена созвучны Ольга и Олег. Они знакомы уже 27 лет – были одногруппниками на юрфаке ОмГУ. Еще на пятом курсе жена пошла работать в Советскую прокуратуру, муж – в Центральную. Потом Олег был даже заместителем прокурора региона. Но во время реогранизации им обоим предложили должности в Следственном комитете. Сначала оба занимались делами общеуголовной практики. Сейчас Олег специализируется на расследовании налоговых преступлений. Ольга – в криминалистическом отделе.

– Сейчас я уже практически не занимаюсь расследованием преступлений. В качестве вышестоящего сотрудника контролирую, как это делают другие. Тут очень много процессуальных тонкостей – подсказываю коллегам, как правильно заниматься сбором улик, опрашивать свидетелей. Все равно выезжаю на каждый случай вместе с ними. Особое внимание – преступлениям, которые совершены против детей.

– В обстоятельствах таких дел психологически тяжело разбираться и мужчине. Как женщине, маме троих детей, возможно защититься от стресса в такой ситуации?

– Никак. Я долгие годы работаю следователем и до сих пор не знаю, как можно от этого абстрагироваться. Каждое тяжкое преступление переживаю очень сложно. Снова и снова думаю – а что, если бы это, не дай Бог, случилось с моими... На самом деле, очень помогает супруг. Он, как никто, понимает все сложности нашей профессии. В такие критические моменты мы с ним разговариваем. Это меня поддерживает.

Ольга и Олег знакомы 27 лет.

Ольга и Олег знакомы 27 лет.

Фото: Личный архив

– Расскажите про ваших детей.

– Старшему сыну Роману 19 лет. Он тоже пошел по нашим стопам – хочет стать следователем. Хотя я была категорически против. Просто знаю, насколько интенсивно придется работать – причем часто и по ночам, в любое время суток. Говорю: «У нас в семье полно юристов! Нам нужен врач!». Но он отшучивается: «Вот, если бы я с детства на кухне слышал разговоры про медицину, а не все эти ваши истории про трупы, то стал бы хирургом». Он у нас очень хорошо учился в школе – мы с нашей загруженностью на работе практически его не контролировали. Роман самостоятельно поступил на бюджетное место юрфака в Высшую школу экономики в Москве. Сейчас перешел уже на второй курс. Конечно, очень не хватает ребенка дома. Он у нас ответственный, помогал мне по дому. Но с этим карантином даже неплохо получилось: сын приехал в марте на каникулы, и так в Омске остался до сих пор, учился дистанционно.

– А младшим детям как далось онлайн-обучение?

– Да отлично, по-моему. Я же говорю: у нас очень ответственные дети, их даже контролировать не надо. Еще одного нашего сына зовут Всеволод, ему 16 лет, он учится в 10 классе. Мечтает стать IT-шником. Мы с мужем с этом ничего уже не понимаем, но поддерживаем. Говорят, перспективная отрасль. Главное, ребенку нравится. А самая младшая в семье – дочь Ульяна. Ей 11 лет, и она довольно успешно занимается музыкой, играет на фортепиано. У нее уже есть призы на областных и даже международных конкурсах. Она участвовала вместе со своей музыкальной школой в Дельфийских играх, а недавно получила стипендию для одаренных детей от губернатора.

Семье Кучиных нечасто удается собраться вместе – оттого эти моменты еще радостнее.

Семье Кучиных нечасто удается собраться вместе – оттого эти моменты еще радостнее.

Фото: Личный архив

– Понимаю, что времени на отдых у вас катастрофически мало, но, наверное, оттого оно еще ценнее для вашей семьи. Как его проводите?

– У нас есть дача, на лето мы все туда перебираемся жить. И еще мы прямо очень любим ходить все вместе в кино. Посещаем практически все премьеры. Очень ждем, когда закончатся ограничения из-за пандемии.

ПРИКИДЫВАЮСЬ НАИВНОЙ БЛОНДИНКОЙ, А ПОТОМ ОБЕСКУРАЖИВАЮ УЛИКАМИ

Юлия и Николай Паршаковы тоже знакомы с ранней юности. Обо всем подробнее рассказала нам сама Юлия – старший следователь Второго отдела по расследованию особо важных дел регионального СУ СК.

– Мне в детстве нравилось читать детективы. Но вот прямо следователем я быть не мечтала. А потом в старших классах школы заинтересовалась правоведением, мне стало интересно разбираться именно в тонкостях юриспруденции. На выбор было два вуза – ОмГУ и Омской академией МВД России. Но я же девочка: увидела форму – она мне так понравилась, что я почти сразу определилась, куда буду поступать. Николай учился в академии МВД на курс младше. Мы тогда с ним начали встречаться и с тех пор не расстаемся.

Супруги Паршаковы вместе уже 16 лет.

Супруги Паршаковы вместе уже 16 лет.

Фото: Личный архив

– Куда вы попали по окончании вуза?

– Я 13 лет проработала в полиции, занималась расследованием экономических преступлений. А потом, когда такие тяжкие преступления из ведения УМВД забрали, мне стало там скучно расследовать банальные кражи, и я перешла в Следственный комитет. Сейчас занимаюсь преступлениями, связанными с госслужбой. В общей сложности расследую преступления экономической направленности уже 14 лет.

– Говорят, что раскрытие именно таких преступлений – это вершина для каждого следователя?

– Я тоже знаю о таком мнении – что это, мол, беловоротничковая работа, для аристократии. Но я не согласна с этим разделением. Это зависит от характера человека. Мне нравится аналитика, изучать все эти детали. А мой супруг – криминалист. Он шутит: «Ты годами расследуешь дело, по которому преступник может отделаться крупным штрафом. А я – 3-4 месяца, и моим фигурантам светит вплоть до пожизненного!»

– Какое самое громкое преступление удалось раскрыть за последнее время?

– Последние 1,5 года была в декрете, только недавно вышла. А перед ним успела закончить расследование истории с «Мерком», загрязнявшим высокотоксичными отходами несколько регионов, в том числе и Омскую область. Руководителя предприятия Дмитрия Золотарева и экс-главу областного Росприроднадзора Александра Щербакова в итоге отправили в колонию. Это моих рук дело. (Смеется) Такое крупное расследование, связанное с экологическим преступлением, оказалось вообще первым в стране.

– Все эти высокопоставленные чиновники, наверняка, видят вас – хрупкую девушку-блондинку – и пытаются оказывать давление?

– Ой, я очень даже пользуюсь этими стереотипами. На допросах изображаю глупенькую блондинку с наивными глазами, а потом, когда понимаю, что фигурант мне рассказал все, что надо, и его можно припереть к стенке – обескураживаю уликами и фактами. Отступать ему уже некуда!

– Обсуждаете с супругом работу, советуетесь?

– У меня такие дела, что разглашать особо ничего нельзя. Да мужу и неинтересна моя «бумажная работа», как он ее называет. Зато мне очень нравится иногда послушать его истории. Переключиться на чужое уголовное дело – отличная разгрузка для мозга. И у него там все увлекательно, прямо, как в детективе – погони, улики.

– Наверное, вам помогает в совместной жизни, что муж тоже следователь?

– Конечно! С гражданскими ни я, ни он так долго бы точно не прожили. Просто обычный человек не поймет, почему жены практически не бывает дома или почему муж ушел на вызов в три часа ночи, а вернулся через два дня. Поскольку мы оба работаем в Следственном комитете, даже вопросов таких не возникает. Наверное, благодаря такому полному взаимопониманию нам на протяжении такого длительного времени удается жить в мире, без скандалов.

Юлия рассказала, что старается хотя бы выходные проводить дома со своими близкими.

Юлия рассказала, что старается хотя бы выходные проводить дома со своими близкими.

Фото: Личный архив

– Что ваши дети думают о работе мамы и папы?

– У нас три дочери. У каждой свой характер уже. Мы с ними все делаем вместе, любим готовить. Сейчас я стараюсь хотя бы на выходных быть с ними дома. Младшие еще ничего не думают о нашей работе. Варвара в этом году пойдет в первый класс, Марьяне год и восемь месяцев, она сидит с няней пока. А вот старшей дочери Ирине уже 15 лет. Она уже интересуется нашей профессией. Не все пока понимает, но уже задает вопросы. А еще она у нас член сборной команды Омской области по дзюдо.

– Хотели бы, чтобы она пошла по вашим стопам?

– Думаю, нет. Работать следователем безумно интересно. Но я понимаю, насколько это сложно. Это колоссальная ответственность, когда вообще не можешь отключиться ни на минуту. Ответственность за каждое слово, каждую букву, каждую подпись. Даже в отпуске я думаю о делах, которые передала коллегам. Просто, когда вкладываешь в это столько сил, очень переживаешь, как там все идет в судах. Потом я почти круглосуточно на связи с экспертами – куда бы мы с семьей ни уехали отдыхать. Иногда приходится вставать ночью и что-то срочно печатать. И такой вот замкнутый круг: без работы скучно, с ней жить в постоянном напряжении – очень тяжело. Для своих детей я хочу все-таки большей свободы и менее интенсивную работу. Хочу, чтобы они просто были счастливы.