Данила Козловский в Омске: «Пришлось бросить курить ради роли в фильме о хоккеисте Харламове»

На творческой встрече с артистом побывали хоккеисты из молодежной команды «Омские ястребы». Парни сфотографировались с Данилой Козловским и подарили ему именной свитер с символикой клуба и номером 17

Фото: Федор СКВОРЦОВ.

«Плакал, когда читал сценарий»

- Что это картина моей мечты, я понял, когда прочитал сценарий. Где-то на середине, уж простите такие личные подробности, я плакал. И после уже не представлял свою жизнь без этой роли. Потому что история действительно сильная, пронзительная.

- Как готовились к работе над ролью?

- Смотрели записи матчей, старые фотографии, общались с родными Харламова. Мы познакомились с семьей Валерия Борисовича, его сестрой Татьяной, его детьми Сашей и Леонидом. Они нас допустили к семейному архиву. Это очень многое дало. Прежде всего в плане эмоций.

- Говорят, ради роли вы даже бросили курить?

- Да. Вообще не понимаю, как я раньше это делал. Это была наша первая встреча с Татьяной Борисовной. Она приготовила фантастический наполеон. Вкуснее торта я никогда не ел! Сидим, и в какой-то момент она резко поворачивается ко мне и спрашивает: «Ты куришь?» И я с набитым ртом виновато пробормотал: «Курю». - «Смотри! Валерка не курил!» Она так очень серьезно это произнесла. Я решил: «Ну ладно, на время съемок брошу». И до сих пор не курю. Чувствую себя совершенно превосходно.

- Говорят, что в киноиндустрии не так глубоко погружаются в роль, как в театре. Так ли это?

- Все зависит от того, с кем ты работаешь. В театре есть огромное количество примеров, когда люди вообще никуда не погружаются. Что-то там изображают и считают это нормальным. И бывают случаи, когда в кино проникают очень глубоко в суть образа. Для режиссера «Легенды № 17» Николая Лебедева разбор роли крайне важен. Мы долго репетировали, просто разговаривали о каких-то личных вещах, о том, кто такой Валерий Борисович, в чем прелесть их отношений с тренером Анатолием Тарасовым. И конечно, мы так до конца и не ответили на этот вопрос. Харламов - это фантастическая личность, в которой сочеталось несочетаемое. Начиная с того, как он справился со своей болезнью, которая могла поставить крест на его карьере. Ему даже бегать не разрешали, а он стал величайшим хоккеистом мира. Это трагическая фигура, потому что он очень рано ушел из жизни - в возрасте 33 лет. Даже люди, которые не увлекаются хоккеем, когда смотрят хроники с его участием, он проникает в душу. Я убежден в этом. То, как он поправляет шлем, снимает краги, - в этом есть какая-то магия.

- Кто помогал при съемках сцен матчей?

- Мы работали с канадскими специалистами. Они из Монреаля. А так как это хоккейная столица мира, они делают по такой картине в год, знают, как снимать хоккейные сцены. Это все-таки определенная технология. Они нам ставили хореографию. Моим дублером был замечательный парень Дима. Он работает в налоговой, профессионально занимается хоккеем с четырех лет. Все эти ребята находились на льду по 12 часов в сутки. Проделывали гигантскую работу. И после съемочного дня они еще любили хорошо провести время. И иногда, не заходя в гостиницу, шли снова на площадку. Кстати, ребята-канадцы, с которыми мы работали, восхищаются Харламовым, советской сборной, нашей победой в 1972 году.

- Где снимался фильм?

- В Москве на стадионах «Лужники» и «Крылья Советов», в Минске - на местной арене. Там мы снимали финальные сцены - матч с канадцами. Японию мы нашли в Бобруйске. Там замечательный стадион - тот, который был в Саппоро во время Олимпийских игр 1972 года. Кроме того, съемки проходили в Подольске и Испании.

«Болею за «Авангард». В Новосибирске буду говорить, что за «Сибирь»

- Харламов в детстве был хулиганом. А вы?

- Я не был хулиганом. У меня были мелкие шалости, которые грозили перерасти в уголовную историю. Поэтому меня отдали в кадетский корпус.

- За какой клуб болеете?

- Ну конечно, я за омский «Авангард»! Завтра приеду в Новосибирск и буду говорить, что за «Сибирь». (Смеется.) Мне, безусловно, интересен хоккей. Но в основном мировые турниры. За событиями в КХЛ, к сожалению, не слежу.

- Если бы вы были хоккеистом, под каким бы номером выступали?

- Под красивым. Теперь уже точно под 17-м! Я даже когда захожу в раздевалку, стараюсь подходить к шкафчику с номером 17. Он счастливый. Я не верю в магию, но почему-то часто стучу по дереву и плюю через плечо. А когда дорогу перебегает черная кошка - выбираю другой путь.

- Вы играете в хоккей?

- Мои успехи в нем довольно скромные. Я с детства мечтал им заниматься. Это довольно элитарный вид спорта, как мне кажется. По крайней мере, когда я учился в школе, проводил время на дворовых площадках. Наблюдал, как играют мальчики. И очень им завидовал, когда видел, как они идут со своими клюшками, а родители тащат за ними баулы.

- Какими видами спорта занимаетесь?

- Раньше была какая-то истерия по поводу большого тенниса. Я купил ракетку, специальные кроссовки, форму. Помню, ходил со здоровой сумкой и чувствовал себя как минимум Федерером (долгое время был лучшим теннисистом мира. - Прим. авт.) Приходил с таким серьезным видом в раздевалку, шел на корт. Потом это куда-то исчезло, но я получал от этого удовольствие. Я очень люблю футбол. Когда есть время и возможности, собираемся с ребятами и играем в хоккей.

Сейчас для съемок мне надо овладеть боевыми искусствами. Это меня не особенно увлекает. Хотя это действительно красиво - своего рода балет. Но мне ближе все-таки командные виды спорта.