В мире

"Гиммлера немножко вырвало": Почему сегодня идея возмездия вновь стала актуальной

За «Круглым» столом в редакции «КП» собрались эксперты – ученые-историки и общественные деятели
За «Круглым» столом в редакции «КП» собрались эксперты – ученые-историки и общественные деятели. Личный архив Галины Сапожниковой

За «Круглым» столом в редакции «КП» собрались эксперты – ученые-историки и общественные деятели. Личный архив Галины Сапожниковой

Редко когда читатели бывают столь единодушны в комментариях.

«Почему так долго тянули?» - вот самое распространенное мнение под новостью о том, что Следственный Комитет России начал заводить уголовные дела на пособников нацистов с Украины и из стран Прибалтики.

Ведь как было дело: после войны нацистов и их пособников массово судили. Но не всех - главным образом тех, кто отдавал приказ. Охранникам и надзирателям в иерархии нацистских преступников места не нашлось. А потом, в 90-х годах 20 столетия, история вдруг перевернулась, как песочные часы, и «бывших» в этих странах объявили национальными «героями». А героям подлинным – ветеранам Великой Отечественной войны – запретили надевать советские награды. Получился исторический нонсенс: если эти страны воевали на стороне СССР – то почему требуют теперь ущерб от «оккупации»? Если участвовали в войне в стане сторонников Третьего Рейха – почему не заплатили репарации – как это сделали другие европейские страны, включая даже нищую Болгарию?

Можно было возмущаться и слать вежливые ноты протеста еще следующие лет тридцать, но, похоже, лед, наконец, тронулся: сначала в Германии, где стали привлекать к уголовной ответственности вахманов, а потом и в России. Причем, дела были открыты не только по вновь открывшимся обстоятельствам, но и по поводу героизации нацизма – эта статья, введенная в российский Уголовный кодекс только в 2014-м году, раньше вообще не применялась. Для того, чтобы обсудить эту обнадеживающую тенденцию, за «Круглым» столом в редакции «КП» собрались эксперты – ученые-историки и общественные деятели.

Неудобные темы

Почему сегодня идея возмездия вновь стала актуальной? Не только потому, что впереди – юбилейный год 75-летия Победы. Потому что «никогда историческая память не подвергалась таким нападкам извне», - констатировала декан историко-архивного факультета РГГУ Елена Малышева. «Мы по сути сейчас являемся той страной, которая пытается сохранить свою национальную память».

Предел терпения кончился, это правда. Терпели долго: чуть ли не с момента развала СССР. Почему молчали? Дело не только во временной слабости России образца 90-х и наглости тех, кто носил нацистский мундир, но по воле случая оказался в стане победителей и пытается сейчас переписать решения Нюрнбергского трибунала. Во времена СССР некоторые темы тоже считались неудобными: скрывалось, например, что белорусскую деревню Хатынь сожгли вовсе не немцы, а украинцы. Еще пример: вы что-нибудь слышали о концлагерях, организованных финнами на территории оккупированной Карелии? Уверена, что нет – потому что отношения СССР и Финляндии были примером отношений государств с различным общественным строем. Между тем, петрозаводский профессор Сергей Веригин озвучил настоящую сенсацию и поведал участникам «Круглого стола» про рейд финских диверсантов в поселок Петровский Ям. Диверсанты окружили госпиталь, который находился под защитой Красного Креста и уничтожили врачей, медсестер и больных. Это был февраль 1942 года. Причем Илмари Хонканен, который командовал содеянным, отчитался затем, что совершил «прекрасную операцию», получил крест Маннергейма и до сих пор в Финляндии входит в число 100 лучших финнов…

«Финский оккупационный режим, - рассказал Сергей Геннадиевич, фактически установил в Карелии политику этноцида. Финны разделили население оккупированной территории на две части: для будущих граждан великой Финляндии – карелов, вепсов, ингерманландцев – были введены различные льготы и послабления. Русское же население было заключено или в концлагеря (только в одном Петрозаводске их было шесть), или в места принудительного содержания. В тыловом городе, на который не падали бомбы, только за одну зиму погибло 4000 мирных граждан. Смертность в финских концлагерях в 1942 году была выше, чем в немецких! Эти документы были опубликованы в конце Великой Отечественной войны, в 1944 году вышла книга «Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков», работала комиссия по расследованию злодеяний, но затем наступил период дружеских отношений СССР и Финляндии. И хотя узники финских концлагерей еще живы, тема эта до сих пор непопулярна».

Не говорилось ни об участии в войне на стороне нацистов некоторых стран Варшавского договора, ни тем более про членов «братской семьи советских народов» - Прибалтику и Украину, которые за свободу своих родин боролись почему-то исключительно на территории России и Белоруссии, где их боялись даже больше, чем немцев. Видите ли: Генриха Гиммлера, который присутствовал на первой массовой казни в Минске, от увиденного немножко вырвало, и он постановил, что истинные арийцы грязной работой заниматься не должны. Эту роль доверили украинцам и прибалтам. И те не подвели…

Церемония награждения курсантов Петрозаводской школы финской разведки, 1943 г., берег оз. Шотозеро.

Церемония награждения курсантов Петрозаводской школы финской разведки, 1943 г., берег оз. Шотозеро.

Арифметика войны

О трагедии мирного населения и книг написано немало, и фильмов снято. Но все равно недостаточно.

-У нас в стране нет ни единого перечня населенных пунктов, которые были уничтожены, ни реестра ущерба экономике и культуре, ни книги памяти тех, кто погиб от рук нацистов и их пособников, - справедливо заметил координатор проекта «Без срока давности», инициированного поисковым движением России, Алексей Бормотов.

- На следующий год - год памяти и славы - у нас запланирована работа в 22 регионах России по фактам массовых уничтожений мирного населения. В 10 регионах будут проводиться эксгумационные работы и еще в 12 - разведочные. Результаты будут переданы в следственные органы для возбуждения уголовных дел и накопления правовой базы.

Надо полагать, что эти цифры будут куда убедительней ущерба от «оккупации», при помощи которого сейчас пытаются заработать себе на жизнь балтийские страны.

Но, кроме жертв, надо заново пересчитать и преступников. Тем более, что они на это напросились сами – написав и опубликовав за эти годы тысячи книг, в которых подверглись ревизии решения Нюрнбергского трибунала.

Уголовное дело возбуждено, например, против экс-главы украинского института национальной памяти Владимира Вятровича, поднявшего на пьедестал почета бандеровцев и воинов ОУН-УПА, и бывшего ветерана Ваффен СС латыша Висвалдиса Лациса. В свое время тот тренировал бойцов полицейских батальонов, совершавших карательные операции на территории Латвии, России и Белоруссии, и уже после распада СССР написал книгу «Латышский легион в свете истины», в которой пытался это формирование героизировать. До суда он, конечно, доживет вряд ли – ему сейчас 95. Но зато его потомки будут потомками не «борца за свободу», а убийцы. И будут его если не стыдиться – то хотя бы скрывать факт родства. Поэтому правду восстанавливать никогда не поздно.

Чего не заметил новгородский Нюрнберг?

Еще одно уголовное дело, также связанное с Латвией, было возбуждено СК по причине вновь открывшихся обстоятельств. Речь идет о массовых убийствах в новгородской деревне «Жестяная горка». Сколько именно там погибло человек – две с половиной тысячи или четыре – до сих пор неизвестно.

-Первая информация об этом появилась на так называемом «новгородском Нюрнберге» – процессе 1947 года, - рассказал участникам «круглого стола» ведущий сотрудник Санкт-Петербургского Института Истории РАН Борис Ковалев. - Но говорилось об этом очень абстрактно, в качестве преступников выступали те, кто отдавал преступные приказы - то есть, германский фашизм, а в качестве жертвы - советский народ. Когда же через 20 лет об этой истории снова вспомнили, оказалось, что практически все исполнители тихо-мирно живут себе за границей. Каратель Янис Цирулис обосновался в ФРГ и стал активистом латышской эмиграции. Другой палач, Альфонс Будровскис, сдавшийся англичанам, осел в Торонто, где работал в компании «Дженерал моторс». На все запросы о выдаче установленных преступников советскому правосудию неизменно давался отрицательный ответ. И все те, кто был ответственным за страшные преступления на новгородской земле, спокойно дожили отмеренный им век в эмиграции. В современной Латвии именно этих людей объявляют героями и борцами за национальную независимость.

Из тех немцев, которые сидели на скамье подсудимых, никто казнен не был – как раз тогда в нашей стране на какое-то время установилась эра милосердия и была отменена смертная казнь. Через некоторое время благодаря Хрущеву и Аденауэру преступники вернулись обратно в Германию. И пусть бы они там занимались себе покаянием, как сделало немалое количество приличных немецких солдат. Нет! Они стали публиковать мемуары и давать интервью о том, как несли цивилизаторскую миссию в далекую варварскую большевистскую Россию…

И то, что об этих людях, которые в абсолютном большинстве давно умерли, пытаются создать теперь положительную позитивную память, наверное, и есть самая страшная реалия нашего сегодняшнего дня. Поэтому то, чем мы занимаемся - это продолжение Великой Отечественной войны в новых реалиях 21 века.

Кто стал чемпионом Европы в области коллаборационизма?

Откуда повылазили все эти “героизаторы” более или менее ясно. Но вот вопрос: почему в одной отдельно взятой стране с оккупантами радостно сотрудничал каждый десятый, а в другой – один человек на многие тысячи? Поиском ответа на этот вопрос занялся российский историк, директор фонда “Историческая память” Александр Дюков, который вычислил индекс интенсивности сотрудничества населения с нацистами.

«Итак: больше всего коллаборационистов дала Эстония. Из 10 тысяч населения в вооруженном и военизированном коллаборационизме участвовали 884 человека. На «почетном» втором месте стоит Латвия, где на 10 тысяч – 738 человек. На третье неожиданно вылез Люксембург. Это маленькая страна, население которой насчитывало на момент оккупации менее 290 тысяч человек, дала порядка 15 тысяч человек в военные, полицейские и военизированные формирования Третьего рейха. Четвертое и пятое место занимают Бельгия и Нидерланды: здесь нацистам удалось воспользоваться проблемами, связанными с валлонами и фламандцами и спровоцировать национальный раскол. На шестом месте стоит Литва - в отличие от Латвии и Эстонии, интенсивность сотрудничества с нацистами в Литве была объективно меньше - там не было ни дивизий СС, ни низовых организаций типа «Айзсаргов» в Латвии или «Омакайтсе» в Эстонии. Далее идут Словакия с Польшей и Советский Союз – 142 человека на 10 тысяч, однако в отношении СССР цифры относительные, поскольку включают и фольксдойчей, и прибалтов. И замыкают таблицу Дания, Норвегия, Франция, где нацистский режим был наиболее мягким и где не проводилось массовой мобилизации». Создатели рейтинга обещают цифры скорректировать.

Что нам эти знания дают? Прежде всего, понимание: мозаика происходящего ныне на европейском пространстве складывается гораздо быстрее.

К счастью, Европа не однородна. Вот что говорит, например, немецкий прокурор, заместитель главы Центра по расследованию преступлений нацизма Томас Вилль, у которого Александр Дюков взял интервью накануне «Круглого стола» в «КП»:

«Как вы знаете, в октябре 1943 года в Москве, а затем после войны в Лондоне было достигнуто соглашение о так называемом освобождении немцев от нацизма. В ФРГ была проведена денацификация под контролем союзников. Этот процесс затронул более двух миллионов человек, в отношении которых была проведена проверка их возможного нацистского прошлого. Для этого было нужно самому дать необходимую информацию властям. В этой системе было, конечно, множество ошибок - ведь кто будет рассказывать о себе самом страшные вещи? Это привело к тому, что наказанию подверглись лишь немногие. В середине 50-х годов в Германии полагали, что с прошлым покончено. А вместе с этим покончено и с ведением уголовных расследований против нацистов. Людям хотелось смотреть в будущее.

Рядовых стрелков и простых надзирателей не привлекали к ответственности - считалось, что они исполняли приказы, отданные сверху, а привлекали вышестоящих командиров. Все это изменилось только в 2011 году, когда благодаря деятельности центрального ведомства в Мюнхене было выдвинуто обвинение и вынесен приговор по делу Ивана Демьянюка, который был простым надзирателем. Его дело послужило поводом для проведения перепроверки других концентрационных лагерей. Те, кто служил там, где заключенные не могли покинуть территорию лагеря, и знал, что там происходят убийства, считаются пособниками в совершении убийств. Верховный Суд ФРГ вынес очень важное решение, которое имеет для нашей деятельности колоссальное значение, обосновав его тем, что служба в концлагере уже сама по себе является пособничеством в убийстве, если надзиратель, зная об этом, продолжает свою службу.

В настоящее время нами передано в прокуратуру ФРГ 20 открытых уголовных дел о бывших надзирателях в концлагерях. Исходя из нашего опыта, мы считаем, что расследование преступлений нацистов должно быть продолжено».

- И, коль скоро существуют такие понятия, как международный суд, надо обратиться к ним с предложением вернуться к этой теме, рассматривать ее беспощадно, обратить внимание судей на то, что преступлениям фашизма и нацизма нет сроков давности, - заключила президент Зиновьевского клуба и президент международной общественной организации «Общество Россия-Германия» Ольга Зиновьева.

Интересное предложение, не правда ли?