Звезды

МХАТ им. Горького решительно меняется - пляшет, гремит и вращает сценой

Спектакль "Красный Моцарт" приятно удивил зрителей
Спектакль "Красный Моцарт" приятно удивил зрителей

Спектакль "Красный Моцарт" приятно удивил зрителей

"Красный Моцарт" во МХАТе им. Горького. Это только кажется, что советское прошлое, советское наследие легко трансформируется в успех. Это вам не благословенные времена, когда "Старые песни о главном" прилепляли народ к телевизору, на котором автоматически крупной слезой отрастала ностальгическая линза. Время, смена вех и идиотские сериалы, в которых жизнь в СССР рисуется то расстрелами, то ирисками "Золотой ключик", сделали своё дело: зал уже не встаёт в едином порыве, когда в финале звучит "Широка страна моя родная". Даже очень лояльный и готовый к поискам нестандартного театра зал. А спросить какого-нибудь стандартного московского театроведа, так вам расскажут, что и не театра вовсе, а некоего нетеатра, выпавшего из времени и свихнувшегося на ложно понятой классике и верном окормлении народа. Судить о сём лично не могу: я в любые театры московские регулярно ходить перестал страшно давно, свою деятельность театрального критика забросил. Я вон "Рассказы Шукшина" посмотрел на десятом году их выхода, и до сих пор понять не могу, жалко мне 10 тысяч, что билеты стоили, или нет.

Но МХАТ им. Горького сегодня решительно и звонко меняется. Обещает устами главного режиссёра два десятка премьер. А открылся вообще музыкальным спектаклем на беспроигрышные хиты Дунаевского. С оркестром Военно-космических сил. Поёт, пляшет, гремит и вращает сценой так, что лично я сидел и думал: ну, ничего себе! Эвон какие МХАТы-то нынче!

Давайте я перечислю, что лично одобрил. В самом начале главная героиня Люба, актриса и певица (Елена Терентьева, сопрано из Новой оперы) надевает чулки. Слушайте, это просто Марлен Дитрих. Это очень красиво. Причем на тоненькой занавеске под контровым светом ножка её и вся она - звезда театра теней. Муж её, сталинский генерал Сокол, подходит к жене и нет, не рвёт занавеску и не овладевает (а что, это Москва-2020, мхаты меняются, говорят, на Камергерском вполне мог, а вдруг и тут, на бульваре) целует тень её ножки. Как хорошо! Впрочем, это первое и последнее, что генерал в спектакле делает изящно: далее следует странный ёрш из усов, солдафонства, любви к вождю, ревности и лампасного скудоумия.

Следующее место, где меня проняло просто до слёз, это когда та же Терентьева спела своему такому генералу "Каким ты был". Тут искушённые московские театралы, будь они неладны, уже нашептали мне, что так уж восхищаться ею не стоит. Чего-то про тесситуру и лишнюю сладость в модуляциях. Знаете, я вам так скажу: хорошо она поёт. Берёт за душу, а вы и близко так не умеете. А на тесситуру я вам отвечу: фразировка у неё - хошь на верхах, хошь пониже - и спокойствие в голосоведении просто прелесть. А также она блондинка. И играет, кстати, получше некоторых драматических.

Теперь, товарищи, вот ещё какая для меня неожиданность: тренированность, живость, подвижность актёров просто потрясающая. Все бьют стэп. Готовы к новым свершениям. 20 премьер? Легко! Танцуют, движутся зигзагами, а однажды заполоняют собой всю сцену, которая продолжает вращаться и переливаться, изображая сталинский ампирный Дом творчества, и это просто офигительно! Это кино, а не театр. Актрисы, которые мелькают где-то на задворках средних сериалов, оказываются чудо, как хороши, особенно с коромыслами!

Я вам больше скажу: в спектакле присутствуют дрессированные голуби! Хотя, конечно, выпутывались в новом чудном МХАТе так из интересной ловушки. Как я догадываюсь. Голубь остаётся на месте периодически исчезающего Дуни Воробья, самородка, в котором угадывается Дунаевский. И конечно логичнее, чтобы не павлинохвостый голубяра остался на скамейке, а воробьишка-замухрышка, мол, птичка серенькая, а поди ж ты, какая музыка от него остаётся! Но, как я полагаю, в огромной, объевшийся Москве нету дрессированных воробьёв. А голуби есть. Там даже по ходу действия упоминаются какие-то "голубиные песни" - воркуют голуби, да, знаю, а что б пели... Ну, ладно, не в этом дело.

Ещё есть Вождь, которого играет Сергей Шакуров. Сталина у нас играть очередь, некоторые такие роли себе за деньги покупают, гримёры потом по пять пудов гуммиарабика с пудрой тратят, чтоб был похож. А он не похож. Хотя, кто его теперь знает, на кого он должен быть похож. Во второй премьерный день Шакуров играл Сталина даже без усов. Но на моего Сталина был очень похож. И играл он, как Терентьева пела: ну без малейшего усилия. Без пережима. Чего я не могу сказать о спектакле в целом. Какой-то он весь на надрыве, на странном медленноватом надрыве, когда все бегают, а действие стоит...

Этого я не знаю, как они добились. Может, тем, что сюжета толком нет? Или тем, что пьеса уж очень слабенькая? И тут мы возвращаемся к тому, с чего начали: почему ни Советский Союз, ни Дунаевский, ни потрясающее сцендвижение, ни песни, ни гэги, ни стэп, ни Краснов не сложились в то, от чего я замирал в детстве: Орлова и Столяров шли в финале "Цирка" под "Широко страну" - а был с ними, как ребятёнок, что бежит за солдатским строем. Или как негритёнок, которого убаюкали.

Тут ведь какая история... Ну, во-первых, я не в детстве. А очень даже наоборот. И понимаю: начнешь тут наново "Цирк", "Волгу-Волгу", "Весёлых ребят" перепевать - а человек-то ты постперестроечный, "Огонёк" читал, а то и в родне кто пострадал. Придётся вспомнить, что баюкает-то Михоэлс. Веселишься? А Эрдман? А репрессии? А расстрелы? И как же так вышло, что кругом ужас что, а Дуня Воробей пишет себе блистательные хиты на все времена? Как ни в чём не бывало? А ну-ка, песню мне пропой, весёлый ветер. Может, времена не такие уж жуткие? Напутал "Огонёк"? Или птице всё равно, где петь, если у неё действительно есть голос? Или Дуня волшебное слово знает? Вот поди это сыграй, поставь. Умом рехнёшься! И тут приходит тебе в голову, что дуэт из "Белой акации" "Ты помнишь, как хотели четвёртого апреля" можно как-то пересособачить, углубить... Поставить на службу новому стереофоническому знанию... "Ты знаешь, это дело закончится расстрелом" - так поют в "Красном Моцарте" генерал Сокол и реинкарнация Бывалова с Огурцовым завхоз Еремеич, забодай его комар. И всё. Мне хочется раствориться по-воробьиному.

Но я этого не делаю, потому что я чую, что сейчас по ходу приедет Сталин смотреть концерт, что там композиторы наваяли. И что вы думаете? Появление руководства оказало потрясающее действие! Спектакль вдруг сдвинулся, захлопал крылышками и полетел. Блистательный номер из "Первой перчатки" "Закаляйся!", исполненный иронично, приджазованно, классно. Все как-то выдохнули, зашутили, аккуратно зацепили современность, вышли на финал, Сокол вдруг очеловечился, приобнял Терентьеву (давно бы так), которая оставила себе Дуню, как мечту и звук, а генерала, как базис. Да и Вождь её похвалил. Ну, да финал - без грома, но я уж писал про то, не повторяю.

В целом все дружно и от души хлопали, а сверху тем временем... медленно... опускался... железный занавес. Натуральная железяка противопожарная. В театре он есть всегда, особенно в современном, оборудованном ещё с советских времён, как нынешний МХАТ им. Горького, где имеется даже книжный магазин, хороший причем. Таким образом под конец возникла, может, не сильно оригинальная, но очень важная, точная метафора. И Дуня спел куплетик из своей "Широки" грустно так, без хора, на фоне занавеса. Где так вольно дышит человек. И всё.

Меня пробило. Я ж не критик.

Потом был финальный стэп-поклон. Лихо. Режиссёр вышла, по-моему, не очень довольная. Или переволновалась, но потом тоже заулыбалась.

Зря, считаю, переживали: все всё понимают. Можно было и не выкручивать насчет Шостаковича (один из композиторов спектакля явно на него смахивает гримом), который тоже тот ещё воробей - и "Песню о встречном" написал, и оперетту "Москва-Черемушки". Всякое с людьми искусства бывает.